18+

Пояс нестабильности: чем грозит Китаю режим «Талибана» в Афганистане

Пояс нестабильности: чем грозит Китаю режим «Талибана» в Афганистане

Некоторые отечественные и зарубежные «эксперты» уже успели накрутить мифов вокруг отношений Китая с движением «Талибан»* (террористическая организация, запрещена на территории России), которое к середине августа фактически захватило власть на большей части территории Афганистана.

Утверждали, что КНР готова признать талибов, если те откажутся поддерживать сепаратистов в Синьцзяне. Распространялись даже слухи о том, что движение «Талибан» является ни много ни мало «китайским прокси». Также заявляли о важности Афганистана в качестве стратегического транспортного коридора в рамках китайской программы «Один пояс — один путь». Увы, но все сказанное мало соответствует действительности.

«Азиатские Балканы»

Попробуем разобраться, чем же может обернуться ситуация в Афганистане для Китая. Осенью 2013 года во время визита в Казахстан председатель КНР Си Цзиньпин впервые озвучил идею программы «Один пояс — один путь». Суть инициативы заключалась в возрождении Великого шелкового пути — якобы существовавшего в древности и в Средние века. Один из ключевых маршрутов современной программы должен проходить через страны Средней Азии и Казахстан. Между тем американский стратег Збигнев Бжезинский еще в конце ХХ века справедливо определил указанный регион как «Азиатские Балканы» — то есть крайне нестабильный, готовый при внешнем воздействии на его болевые точки вспыхнуть как порох. Дуга «Азиатских Балкан», напомню, проходит через все страны Средней Азии, Казахстан и китайский Синьцзян до северо-западного края Великой стены.

Пояс нестабильности: чем грозит Китаю режим «Талибана» в Афганистане

Вера в миф непременно приводит к тяжелым последствиям с отягчающими обстоятельствами. Прежде чем выдвигать идею о возрождении Великого шелкового пути, китайским аналитикам было бы неплохо разобраться в том, действительно ли данный путь существовал в том виде, каким его описали историки. Почему столь предприимчивый народ, как китайцы, никогда сам не пытался торговать на нем и никогда не образовывал колоний и торговых поселений вдоль него, тогда как в Юго-Восточной Азии было ровно наоборот — и интенсивная китайская торговля, и массовая китайская иммиграция в регион. Сама идея Великого шелкового пути — это во многом миф, созданный историками. И этот миф может разбиться о суровую реальность «Азиатских Балкан».

Пояс нестабильности: чем грозит Китаю режим "Талибана" в Афганистане

Для России все вышесказанное, напротив, является неплохим знаком, если, конечно, им грамотно воспользоваться. Если ситуация в Афганистане будет стабильна, это означает, что альтернативы грузоперевозкам по Транссибу и в перспективе по БАМу просто нет. Китаю не останется ничего другого, как продолжать задействовать морские перевозки (им и так нет альтернативы с финансово-экономической точки зрения) и пути, ведущие через нашу страну.

Запрещенный в России «Талибан» (террористическая организация) у власти в Афганистане несет угрозу реализации китайской программы «Один пояс — один путь» в странах Центральной Азии. Любая радикальная идея непременно начнет экспортироваться в соседние страны — это аксиома. Достаточно бросить в не слишком отягощенные интеллектом народные массы идею о том, что «правительство данной страны придерживается неправильного (то есть недостаточно радикального) ислама», как регион может взорваться.

К слову, именно с указанной идеи начинались все революции в мусульманских странах. «Талибану» достаточно показать своим примером, как должно строиться «образцовое исламское государство», чтобы в странах к северу от Афганистана начался пожар беспорядков и гражданской войны. Несменяемые автократические режимы, надоевшие большей части населения, социальная несправедливость и отсутствие работы лишь подогреют ситуацию.

Уязвимое звено

Надо отметить, что прямой угрозы для самого Китая, включая Синьцзян, «Талибан» не несет. Китай географически отделен от стран Средней Азии труднопроходимыми горными хребтами. Следует заметить, что китайско-афганская граница длиной 91 км, проходящая по восточной окраине так называемого Ваханского коридора, является крайне труднодоступной и через нее не проходит ни одна дорога. Ваханский коридор состоит из одноименного хребта высотой до 6500 м и труднодоступной долины речки Вахджир. Единственный ведущий в Китай перевал находится на большой высоте (5 тыс. м) и пять месяцев в году недоступен из-за погодных условий.

Что же касается отношений «Талибана» с уйгурскими сепаратистами, то на сегодняшний день вследствие серьезных усилий, предпринятых Китаем в борьбе с радикальным исламом и сепаратизмом, уйгурское подполье очень слабо — основная его активность переместилась из Китая за границу, в «дружественные» страны вроде Турции, и на просторы интернета. Поэтому вряд ли КНР в обмен за дипломатическое признание и экономическую помощь умоляет «Талибан» о том, чтобы тот отказался от поддержки уйгурского сепаратизма в Синьцзяне. Несолиден подобный торг для великой страны.

Пояс нестабильности: чем грозит Китаю режим "Талибана" в Афганистане

Не является «Талибан» и силой, за которой якобы стоят интересы КНР: этому нет никаких доказательств. Конечно, ради экономической выгоды и возможности эксплуатировать природные ресурсы Афганистана Китай признает какое угодно правительство страны — это видно по африканскому опыту дипломатии КНР. Однако пока нет никаких свидетельств того, что «Талибан» вообще способен будет навести порядок на территории Афганистана, тем более ради третьих стран. Проблема в том, что люди, привыкшие воевать и ничего другого не умеющие, не смогут быстро перейти к мирной жизни. Талибы достаточно зависимы от внешнего фактора — без поддержки Пакистана, хоть и союзника Китая, но при этом части исламского мира, они вряд ли бы смогли так долго продержаться.

Очень удивляют рассуждения некоторых «специалистов» относительно «важности Афганистана как транспортного коридора». Взгляните на карту и все поймете: территория Афганистана — это сплошные горы высотой до 6500 м. Горы обусловили отсутствие нормальной транспортной связности между разными регионами страны, что всегда препятствовало и до сих пор препятствует формированию стабильного афганского государства. Именно горы вынудили советское командование проводить конвои для обеспечения «ограниченного контингента» советских войск в 1979-1989 гг., и это оказалось самым уязвимым звеном — конвои постоянно подвергались атакам моджахедов. Из сказанного следует, что важность Афганистана как транспортного коридора ничтожно мала.

Как ни странно, но главным выгодоприобретателем в приходе к власти талибов в Афганистане являются США. Да, Америка потерпела в Афганистане поражение, но это поражение носит главным образом репутационный характер. Американцы уходят, но конфликт остается, более того, с возможностью дальнейшего расширения на соседние страны, прежде всего к северу от Афганистана. Задача Соединенных Штатов заключается в окружении России и КНР поясом нестабильности из крайне неустойчивых и враждебных стран, и это пока успешно реализуется. Недавние проявления межнациональной розни в Казахстане и в Киргизии, инициированные местными националистами, являются предвестниками будущей грозы и очень хорошо вписываются в картину вероятного будущего «Азиатских Балкан».

Кирилл Котков — востоковед, писатель, руководитель Центра изучения стран Дальнего Востока СПб.

Читать также:

Юань со сроком годности: как китайцев подсаживают на "обнуляющиеся" деньги

Рабы или трудящиеся: как уйгурский вопрос обострил торговую войну США и Китая

Востоковед Котков раскрыл уловку Китая о демографическом превосходстве

* Террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации

Читать также
Рейтинг@Mail.ru