Введите текст для поиска
18+

Юрий Рубинский: ситуация в Мали стала сложнейшим вопросом для Макрона перед выборами во Франции

Накануне отношения Мали и Франции достигли очередного минимума. Правительство африканской страны публично заявило о высылке посла Жоэля Мейера, огласив соответствующее коммюнике по центральному телевидению. На сборы дипломату выделили 72 часа. Причиной для столь серьезного шага стали «враждебные и возмутительные» высказывания министра иностранных дел Франции Ле Дриана, который резко раскритиковал новые власти Мали и выразил сомнения в их легитимности, похожие заявления делала министр обороны Флоранс Парли.

Впрочем, уже после того, как стало известно о решении выслать посла Франции, Париж заявил, что пока не планируется выводить войска из Сахеля.

О том, как может дальше разворачиваться эта сложная история взаимоотношений бывших колонии и метрополии, рассказал в обширном интервью «ПолитЭксперту» руководитель Центра французских исследований Института Европы РАН Юрий Рубинский.

ПЭ: Почему Франция позволяет себе столь резкие высказывания против своих партнеров в Африке? Пусть и бывшие колонии, но сейчас это суверенные страны.

Вся зона Сахеля, вся западная и часть Центральной Африки от Атлантики до Индийского океана, входили во французскую заморскую колониальную империю, и Франция на протяжении столетий чувствовала себя там хозяйкой. Поэтому отношения между Пятой республикой и ее бывшими владениями имеют специфический характер и в экономическом плане, и в политическом.

Эти страны стали жертвой кризиса, связанного с джихадизмом, исламским радикализмом. Это произошло под влиянием событий в Ливии, где Франция сыграла негативную роль, вмешавшись во внутренний конфликт. В результате оружие, люди, наркотики потекли из Ливии с севера и востока на юг, как в раз в эти самые страны: Мали, Сенегал, Гвинею, Нигер, Чад, Мавританию - все это бывшие французские владения.

В 2013 году по просьбе Правительства Мали Франция прислала вооруженные силы в эту зону и нанесла поражение джихадистам, которых поддержали некоторые племена туарегов в Сахаре. Тогда, казалось, страну удалось удержать от распада.

ПЭ: Тогда почему до сих пор в Мали большая часть территории не контролируется правительством?

Война затянулась, она длится уже восемь лет. Одна структура, созданная с участием Франции в этом районе, сменяла другую, в данный момент это так называемая операция «Бархан». В этих условиях, когда террористы никуда не исчезают, материальных средств уходит много, а также десятки французов погибли в ходе операции, Франция приняла решение уйти с севера Мали.

Французские вооруженные силы в Мали составляли примерно пять с половиной тысяч, сейчас они уменьшают их на половину, и в этих условиях малийская правящая элита оказалась в состоянии очень тяжелого кризиса, и менее чем за год в стране произошли два военных переворота.

Чтобы решить проблемы безопасности, малийские власти, как сообщают мировые СМИ, прибегли к услугам «ЧВК Вагнера».

ПЭ: Следует ли ожидать новых антифранцузских революций, переворотов «с российскими флагами»?

Надо сказать, что это не только в Мали происходит, в соседней Буркина-Фасо, бывшей Верхней Вольте, тоже только что произошел военный переворот, а еще ранее - в Гвинее. Факт в том, что и вооруженные силы, которые взяли власть в этих странах, и поддержавшая их довольно большая часть населения возложили ответственность за создавшееся положение на бывшую колониальную державу - Францию.

Естественно, что в этих условиях развернулась полемика вокруг дальнейшего продолжения военной операции по борьбе с терроризмом. Помимо Франции, есть там и многонациональный контингент стран Евросоюза, который всячески старалась привлечь Пятая республика, и контингент ООН, где участвуют в том числе далекие от Африки страны, - и все эти три контингента сегодня не могут реально справиться со сложившимся положением.

И вот в этих условиях новые военные власти Мали, поддерживаемые большой частью населения, осуждают Францию и считают себя вправе обращаться за содействием в том числе и к российским инструкторам из «ЧВК Вагнера». Происходит это не только в Мали, но и в ЦАР, в Судане и т. д.

И это все объясняет жесткие высказывания со стороны французского руководства, министра иностранных дел Ле Дриана и других. Это раздражение Парижа усложняет диалог, который он пытается поддерживать с Россией в связи со своей ролью в урегулировании европейских конфликтов, например, вокруг Украины.

ПЭ: Стоит ли ожидать полного вывода войск Франции из Мали и Сахеля и какими могут быть ответные решения после высылки посла?

Сочетание и российского, и китайского присутствия на бывших заповедных территориях европейских в прошлом колониальных держав, - это, конечно, новый фактор. Понятно, что для Парижа это совершенно очевидный конфликт реальных интересов - экономических, политических и военных.

В Нигере и Мали, например, помимо золота, есть очень важный для Франции уран для атомных электростанций, а в Пятой республике они составляют 75% ее энергобаланса. Все это приводит к тому, что они обвиняют Россию чуть ли не в воровстве этих природных богатств.

Естественно, военные перевороты используются в качестве повода, чтобы пересматривать присутствие в этом регионе. Готова ли Франция вообще уйти из Западной Африки? Я думаю, пока французское руководство и президент Эммануэль Макрон колеблются.

Он ищет такой формат присутствия, при котором Франция оставалась бы необходимым участником решения западноафриканских проблем. И ее основные усилия направлены на то, чтобы привлечь США в более широком масштабе. Поскольку американцы, особенно при нынешнем президенте, твердо взяли курс на конфронтацию с Китаем, то ситуация в Сахеле французами считается пробным камнем для проверки прочности трансатлантических связей США с их союзниками по НАТО в Европе.

Для французов угрозы интересам безопасности Европейского союза, как они считают, исходят с юга - дело не только в террористической угрозе, это прежде всего основной массовый наплыв мигрантов, который происходит именно из этого региона.

Так что удастся ли Франции добиться более активной поддержки Соединенных Штатов и ее союзников по Евросоюзу в виде не только поставок каких-то вооружений и транспортных средств, но и вооруженных сил, - вопрос открытый.

И он один их самых трудных, с которыми сейчас сталкивается глава Пятой республики Макрон за два месяца до президентских выборов в апреле этого года, где он будет, безусловно, кандидатом на продление своего пятилетнего мандата.

ПЭ: Сможет ли Россия заполнить вакуум безопасности в Сахеле и остановить распространение террористов, как это случилось в других странах (Сирия, ЦАР)?

На сегодняшний день в экономическом смысле главную роль конкурента прежним колониальным державам в Африке, оказывается, больше играет Китай, чем Россия.

А Россия, конечно, прежде всего обеспечивает военно-техническую и не совсем военную помощь. Советники и инструкторы, которых называют «вагнеровцами», в основном обеспечивают обучение местных военнослужащих, местных вооруженных сил.

Кстати, многие из офицерского состава этих сил проходили обучение когда-то еще или в советских, или в постсоветских военных учреждениях, что тоже является важным преимуществом для России в расширении сотрудничества с этими странами.

ПЭ: С кем, например?

Я бы сказал, что здесь очень важную роль играют не только, собственно, страны Сахеля, то есть Западной Африки. Огромным и даже ключевым фактором для достижения заполнения вакуума безопасности и остановки распространения террористической угрозы, на мой взгляд, может стать налаживание отношений с североафриканскими странами Магриба - Алжиром, Тунисом, Марокко. С Алжиром прежде всего.

Во-первых, это большая, огромная страна. У власти стоит достаточно жесткий авторитарно-военный режим. Сотрудничество с Алжиром является главным условием успеха попыток Франции сохранить свое присутствие и играть по-прежнему важную роль в решении проблем региона.

Но между Алжиром и Францией существует очень сложный и очень тяжелый груз прошлого - семилетняя война за независимость Алжира в борьбе против Франции как колониального хозяина с 1830 года.

И недавно в рамках предвыборной кампании во Франции президент Макрон вынужден был специально остановиться на судьбе тех французских поселенцев, - а их было более миллиона - которые вынуждены были после обретения Алжиром независимости репатриироваться во Францию. Они поколениями жили уже в Алжире, ну и, конечно, ему пришлось как-то перед ними извиняться. И не только перед французами, но и теми алжирцами, которые перешли на сторону Парижа и с ним сотрудничали во время войны Алжира за независимость.

То есть это очень болезненная тема и для Алжира, и для Франции. В то же время между Алжиром и Марокко, двумя бывшими владениями Франции, очень острый конфликт за раздел бывшей испанской Сахары, и поэтому у них иногда дело тоже доходит до прямого противостояния.

А с Россией у Алжира давние очень прочные и крепкие связи именно по линии обучения и вооружения алжирской армии, которые являются краеугольным камнем правящего режима.

Это главная граница, северная граница Мали, откуда террористические группировки проникают в Мали и в Буркина-Фасо, в Нигер, это, конечно, Сахара. Это та самая территория, где Западная Африка граничит с южной границей Алжира по пустынным просторам Сахары.

А также стоит вспомнить Египет, с которым у России также очень старые связи по военно-технической линии. Египет и Алжир во всей Африке с севера на юг были первыми масштабными партнерами, к которым сейчас прибавились еще полдесятка стран.

Я думаю, что хорошей возможностью наладить новые контакты станет очередная конференция* России и африканских стран. Она уже приближается, первая прошла с большим успехом. Однако важно, чтобы под нее был подведен прочный экономический фундамент.

*Президент РФ Владимир Путин сообщил о подготовке второго саммита Россия - Африка в прошлом году. Предполагается, что он состоится в ноябре 2022 года в Санкт-Петербурге, однако, как заявил 1 февраля спецпредставитель президента РФ по Ближнему Востоку и странам Африки, замглавы МИД Михаил Богданов, не исключен и видеоформат мероприятия.