18+
24 июля 2019
«Не могу представить возвращение в состав Украины»: фотограф из ДНР показал шокирующие кадры войны в Донбассе
Выставка работ донецкого фотографа Дениса Григорюка прошла в Петербурге, показав жизнь обычных людей, которые стали заложниками войны в Донбассе. Разрушенные дома и судьбы, прощание с Захарченко, «Гиви» и «Моторолой», «дорога смерти» к терминалам донецкого аэропорта и многое другое. У всех снимков пронзительные истории, о которых обычно не пишут в СМИ.
Денис Григорюк приехал в Северную столицу впервые, по приглашению петербургского Музея воинской доблести Донбасса. С собой он привез свою книгу «Город живых» и около 30 снимков, сделанных в разные годы затяжного конфликта. Выставку молодой фотограф дополнил воспоминаниями о том, как война изменила жизни людей в Донецке.
Захарченко и военнопленные
Фотокарьера Дениса Григорюка началась со снимка первого главы Донецкой Народной Республики Александра Захарченко, сделанного после обстрела остановки в микрорайоне Боссе. Несмотря на отдаленность линии фронта, было очень много погибших – ВСУ открыли огонь в самый час пик, когда люди ехали на работу. В тот день Захарченко привез на место обстрела украинских военных, взятых в плен как раз накануне.
«Многие были очень разгневаны, кидались на этих военных. Это был выход эмоций»,– говорит Денис.
Этот поступок, скорее всего, не одобрили бы где-то в Америке или Европе, но глава ДНР был человеком вольным и делал то, что считает нужным, отметил фотограф.

На снимке Захарченко обращается к одному из военных, спрашивая: «Вы видите, с кем воюете и к чему это все приводит?».
фото: Денис Григорюк
Город-призрак и вопль по убитым
а другом снимке – знаменитый дом в городе Углегорск. Он разбит в труху и сгорел почти дотла, остались одни кирпичные стены. На его фоне Захарченко в свое время предлагал украинским военным сдаться.

Денис побывал там, когда бои уже отгремели, и был удивлен, встретив бывших жильцов, которые до сих пор приходят к родному дому, чтобы просто с ним повидаться – как на кладбище.
«В городе не было ни света, ни газа, ничего. Город-призрак, похожий на Припять, без намека на цивилизацию. И люди ходят, будто какие-то беспризорные. Женщина на снимке всю жизнь прожила в этом доме и надеялась прожить дальше».
фото: Денис Григорюк
Другая женщина плачет от безысходности, сидя в доме, который разрушили снарядами после ночного обстрела уже во второй раз.
«Они только-только все починили. Вроде бы все затихло. Вроде бы минские соглашения подписаны в феврале. Это был август, и у многих еще были надежды на прекращение боевых действий. Но этого не случилось, и этой женщине ничего не остается, кроме как лить слезы».
фото: Денис Григорюк
Еще один морально тяжелый снимок был сделан в период обострения зимой 2015-го, когда люди гибли десятками в день, и не только на фронте. Один из обстрелов пришелся на ДК Куйбышево в одноименном районе. Там раздавали гуманитарную помощь. Люди стояли как раз за ней, когда в них полетели снаряды. Многие были убиты, рассказал Денис. Но больше всего его поразил пронзительный крик женщины, потерявшей близкого человека.
«Это был даже не крик, а какой-то звериный вой. Такое не услышишь в обычной жизни. Только на войне».
фото: Денис Григорюк
«Тяжело работать фотографом на войне. Если ты профессионал, то должен снимать даже очень морально тяжелые моменты… Я это все наблюдал со стороны, пропуская через себя. Не знаю, что бы делал в такой ситуации».
Знаковым можно считать и снимок разбитого троллейбуса, оставшегося стоять в городе после очередного мощного обстрела. Этот кадр стал символом «гражданской жизни, которая была расстреляна в упор», сказал Денис.
фото: Денис Григорюк
Война и мир
Отдельной темой в творчестве Дениса Григорюка проходит донецкий аэропорт, за который долгое время шли ожесточенные бои. Терминал совершенно изрешечен, а взлетная полоса с легкостью простреливается украинскими военными. Снимок на выставке был сделан в первую годовщину после освобождения этой стратегической точки. На позициях стояли бойцы отряда «Спарта» Арсения «Моторолы» Павлова, который тогда был еще жив.
фото: Денис Григорюк
Летом 2016 года на стене разрушенного терминала появилось граффити в память о погибших во время обстрелов детях – изображение девочки и цифры 101 – по числу убитых детей. Такие же иллюстрации появились тогда во многих городах мира. Подключился к флэшмобу и Петербург – граффити нарисовали на Чапыгина, 6, неподалеку от телецентра.
фото: Денис Григорюк
Особые воспоминания у фотографа связаны с так называемой «дорогой смерти» к терминалам донецкого аэропорта – улицей Стратонавтов. Недавно там провели свет. Причем кабель протягивали под землей, чтобы снова не порвало осколками. Всего в нескольких метрах от аэропорта, куда время от времени продолжают лететь снаряды, живут люди – из окон доносится музыка, а в жаркие дни кто-то жарит на улице шашлыки.
фото: Денис Григорюк
Жизнь остается даже в самом аэропорту, где защитники Донбасса продолжают нести службу и ежегодно ставят елку, украшая ее игрушками, несмотря на полнейший хаос вокруг – как символ того, что война и мир всегда будут неразделимы.
фото: Денис Григорюк
Журналисты под прицелом
По словам Дениса, в Донецке постоянно бывают журналисты, в том числе зарубежные. Правда, чаще всего приезжают они инкогнито – такие визиты чреваты попаданием в украинские «черные списки».

Опознавательных знаков они тоже не надевают – чтобы в прямом смысле не получить пулю в лоб.
«Это вообще особенность конфликта в Донбассе – журналисты становятся главными мишенями. Если ты носишь на каске надпись «Пресса», то практически просишь выстрелить в голову», – рассказал военкор.
Ненависть к журналистам, нарушающую все международные нормы, Григорюк объясняет тем, что ВСУ боится правды. В этом смысле фотоаппараты и камеры для них порой опаснее, чем автомат.
фото: Денис Григорюк
Равнодушие ОБСЕ
Своя правда у контролирующих ситуацию в Донбассе представителей ОБСЕ. На одном из кадров печально известный поселок Зайцево, с трех сторон окруженный украинскими военными и полностью простреливаемый.

«Это одно из самых опасных мест, где мне удалось побывать», – признается Денис.

Он приезжал в горячую точку после обстрела зайцевской школы, разбитой практически до основания. На месте военкор застал замглавы ОБСЕ Александра Хуга в сопровождении зеркального патруля – вторая его часть в это же время ходила по украинской стороне. На земле лежали свежие осколки мин, через которые патруль переступал, как ни в чем не бывало. А едва Хуг уехал, в Зайцево снова полетели снаряды.
«Оставшиеся сотрудники все бросили и уехали. Нам пришлось немного полежать, переждать обстрел. Но мы тоже уехали. А люди остались там жить», – вспоминает фотограф.
фото: Денис Григорюк
Главное – не сойти с ума
На нескольких кадрах защитники ДНР запечатлены вместе с животными. На одной – медик с двумя щенками. На второй – котенок в руках бойца в Авдеевской промзоне.

По словам Дениса, на позициях военнослужащих всегда есть какая-то живность. Коты и собаки часто ходят по линии разграничения туда-сюда. Бойцы шутят, называя их разведчиками, которые сдают обеим сторонам секретную информацию.
«Еще Хемингуэй говорил, что без шуток на войне нельзя, иначе сойдешь с ума».
фото: Денис Григорюк
Память сильнее страха
По словам Дениса, многие спрашивают, почему многие люди после начала войны остались в Донецке, а не уехали. Ответа на этот вопрос у него нет. Чаще всего из города стараются вывезти детей и женщин. Но некоторые на новом месте не приживаются.

Вопреки здравому смыслу вернулась из Петербурга, к примеру, семья девочки Вики из поселка Спартак. Их дом был давно разрушен. Сейчас они живут в шалаше, который построил дедушка. Без света, без воды, без всего. Бабушка там готовит, а девочка готовит уроки. Во время обстрелов они уходят в подвал. Но остаются – родная земля тянет.
«Эта девочка повидала больше, чем я и даже некоторые военные. Дай бог, чтобы ее миновал весь этот ужас».
фото: Денис Григорюк
Многие люди под обстрелами ходят в храмы или на кладбище. К примеру, один снимок был сделан в день Иверской божьей матери, в 2016 году. Несмотря на то, что храм очень близко к аэропорту и вокруг лежат неразорвавшиеся мины, люди шли за иконой и ставили свечи. Рядом с храмом – разбитое кладбище, где до сих пор хоронят людей. Туда приходят, несут цветы, несмотря на угрозу для жизни.
«Память для них намного важнее, чем собственная безопасность», – объясняет этот парадокс военкор.
фото: Денис Григорюк
Прощание с героями
Немало Денису приходилось снимать похорон, в том числе именитых защитников ДНР: прощание с Арсеном Павловым (Моторолой) и его убитую горем жену; мать Михаила Толстых (Гиви), склонившуюся над гробом сына, которым она очень гордилась; проводы в последний путь Александра Захарченко, когда центральные улицы не вмещали людей с цветами.
«Люди шли тысячами. Тяжело представить, чтобы всех их насильно сгоняли, как пишут в украинских СМИ. Террористов так не провожают», – заметил фотограф.
фото: Денис Григорюк
Сейчас портреты Захарченко, Моторолы, Гиви проносят на акции «Бессмертный полк» 9 Мая, а к монументу на кургане Саур-могила в День Победы почтить память героев современной войны приходят даже ветераны Великой Отечественной.
фото: Денис Григорюк
В поисках выхода
Денис не верит в то, что Донбасс может вернуться в состав Украины.
«Тяжело убедить людей в Донецке, что надо опять быть вместе. Они сами отрубили руку, которая их кормила, а сейчас пытаются обратно ее пришить».
По мнению военкора, это прекрасно понимают и в Киеве. При этом к украинцам ненависти он не испытывает, отмечая, что сам родился в независимой стране и «против радикализма с обеих сторон». А вот диалога с нацистами не представляет.

Денис признается, что хотел бы поехать на украинскую сторону, чтобы максимально объективно судить о конфликте. Но такой возможности у него нет:
«Если поеду, мне дадут 15 лет за терроризм, хотя ничего террористического я не совершал, равно как и другие представители ДНР».
Каким может быть выход из ситуации, военкор пока не может представить, допуская, что окончательно проблему смогут решить только потомки.
Текст: Аврора Зорина
Фото: Денис Григорюк
ПолитЭксперт